Одним из главных, если не главным достижением своего президентства, Атамбаев называет победу над семейно-клановым правлением. Этот же тезис использует экс-президент упрекая Жээнбекова в возврате к семейно-клановому правлению, потому что его брат не сдал депутатский мандат. Жээнбеков, в свою очередь, заявляет, что этого самого возврата не допустит. Априори соглашаясь, таким образом, что его предшественник поборол семейно-клановую систему.

Иными словами, Атамбаев утверждает, что он поборол семейно-клановое правление, потому что его родственники на значимых и заметных обществу постах, в системе государственной власти не работали. В общем, вот такой он – молодец, сумел за один президентский срок избавиться от болезни, характерной для всего постсоветского пространства. Спешу разочаровать поклонников экс-президента. Ни от какого, так называемого семейно-кланового правления, режим Атамбаева Кыргызстан не избавил. Поэтому и Жээнбеков вернуться к тому, что никуда и не уходило, не сможет.

После развала Советского Союза все новые республики активно занялись национальным строительством. Оно включало в себя построение рыночной экономики и открытого демократического общества. Однако в Кыргызстане и других постсоветских странах бизнес и средний класс отсутствовали как таковые и вместо классической рыночной экономики на смену плановой экономики советского периода пришла политико-экономическая система, называемая в учебниках политологии клановым капитализмом. Бывшая советская номенклатура получила неограниченный доступ к ресурсам, встала во главе приватизации и одной из основных задач новых лидеров стало сохранение полученных капиталов. Тогда же в политическом дискусе появилось понятие «семья». Акаевы, Ельцины, Алиевы, Рахмоновы, клан Кучмы, Каримовы и другие. Главы кланов – президенты по совместительству были гарантами для групп интересов, на фоне правовой слабости государства, обеспечивающими сохранность имущества и бизнеса.

Вокруг каждой «семьи» формировался свой, преданный и доверенный круг, связанный товарно-денежными отношениями и личной преданностью. Президент, через свой ближний круг, важную часть которого часто составляли члены его семьи, регулировал доступ к государственным ресурсам и контролировал другие, конкурирующие между собой за «близость к телу», кланы. Наша «тюльпановая» революция, революция «роз» в Грузии и «оранжевая» революция в Украине, а так же неудавшиеся попытки подобных переворотов в других постсоветских странах были следствием укрепления гражданского общества и показателем растущего спроса на новую, демократическую систему управления.

Но, устойчивую клановую экономику победить оказалось не просто. В результате, вместо одних кланов к власти пришли другие. Суть же осталась прежней. Ничего не изменили и события 7 апреля 2010 года у нас и майдан 2014 года в Украине. Первым делом была проведена национализация и перераспределение потоков. Вместо семьи Януковича в Украине пришла к власти олигархическая группировка Порошенко. А у нас, вместо семьи Бакиевых к управлению пришел политический клан Атамбаева, при котором, степень близости к «телу» была капиталом, конвертируемым в различные бизнес – активы или государственные должности. А это является одной из основных характеристик клановой организации экономики и политической власти. Поэтому мы и наблюдали стремительные карьерные взлеты шоферов, телохранителей, помощников, секретарш и других персонажей, связанных с вождем различными неформальными личными обязательствами.

И именно поэтому, не иссякал контрабандный поток через кыргызскую таможню, а экономика при Атамбаеве демонстрировала отрицательные темпы роста. ВВП Кыргызстана с $ 7,468 млрд в 2014 году опустился до $ 6,551 миллиарда долларов к 2016 году. Но, поскольку похвастаться в плане экономики Атамбаеву было нечем, его политтехнологами был сделан акцент на мнимой борьбе с семейно-клановым правлением».

И это — абсолютная манипуляция, подмена понятий, используемая политиками для народа, в восприятии которого, если нет родственников во власти, то и семейно-кланового правления нет и, наоборот.

Давайте внимательно посмотрим, на основные признаки семейно-кланового правления, при котором понятие «семья» шире, чем обычная нуклеарная или патриархальная семья, как ячейка общества:

  • Власть – это бизнес. «Семья» или клан, пришедший к власти концентрирует вокруг себя «своих» бизнесменов, перераспределяет финансовые потоки, все национализированные бизнес-структуры переходят под контроль «своих», преданных людей.
  • На значимые государственные и политические должности приходят, в перую очередь, преданные лично главе клана люди. Они необязательно должны быть профессионалами и иметь компетенцию. Главное – личные связи и преданность.
  • Реальные политические решения принимаются неформальными структурами или узкой группой лиц, в том числе и не присутствующими открыто во власти.
  • Правоохранительные органы, спецслужбы и другие силовые структуры, помимо основных обязанностей, используются властью, как инструмент по устранению политических оппонентов, перераспределению бизнеса, для политического сыска.
  • Вся система государственного управления работает с целью сохранения и укрепления самой себя.
  • Клан владеет не только экономическими активами, но и СМИ, создает свои партии или «подминает» под себя уже существующие с целью контроля над публичной сферой и недопущения усиления гражданского общества.
  • «Семья» или клан находящийся у власти старается делать все, чтобы максимально снизить или уничтожить другие кланы и, тем самым, не допустить, хоть какой-то альтернативы действующему президенту и, пусть и извращенного, политического плюрализма.
  • По новой Конституции президенту отмерен только один срок, но, чтобы сохранить свой клан во власти, наш «борец» с семейно-клановым правлением, подчинил парламент, политические партии, СМИ главной задаче – легитимной передаче власти своему «преемнику».

Под каждым пунктом, не задумываясь, можно привести, как минимум, один пример времен режима Атамбаева. И кто-то еще будет продолжать утверждать, что он боролся и поборол семейно-клановое правление в Кыргызстане?!

Если бы Атамбаев реально был нацелен на демократизацию страны, на борьбу с семейно-клановым устройством власти и экономики он бы начал с кардинальной реформы управления. В том числе и внутри собственной администрации. И переход к парламентаризму был бы не формальным, а реальным. И не было бы откровенных рейдерских захватов собственности, причем не только бакиевской. И «кухарки» не приходили бы к управлению государством, а политические оппоненты не сидели бы в тюрьме по надуманным уголовным делам.

Есть ли у Кыргызстана реальный шанс уйти от рудимента постсоветского прошлого в виде семейно-кланового правления?! Есть. Шанс есть всегда. В разные исторические моменты, он чуть больше или чуть меньше. Но наш шанс, практически не связан с отсутствием или наличием представителей членов одной семьи в политике. Если они, конечно, профессионалы, с соответствующим образованием и компетенцией, занимаются своим делом и не пытаются стать «решалами» при президенте. Мы должны понимать и принять, что полное выведение семьи за рамки публичной политики невозможно. Тем более в нашем обществе, где родственные связи имеют особую ценность и важность.

В западных странах тоже немало примеров семейных династии в политике. Та же династия Бушей, Клинтон, сейчас – Трампа в Америке и, например, Квасневских – в Польше. Но это совсем другое. Никто не говорит о семейно-клановом правлении в Америке или Европе. Точно так же, как в отношении Кыргызстана, серьезные эксперты никогда не согласятся с тем, что Атамбаев победил семейно-клановое правление, только потому что в период его президентства его родственники не сидели в Белом доме и парламенте. Или, что атамбаевское требование о сдаче Асылбеком Жээнбековым мандата депутата имеет какое-то отношение к борьбе с семейно-клановым устройством власти. В Америке и Европе «семья» или клан не являются механизмом распределения активов и средством доступа к привилегированным позициям. А у нас, пока что, да. Причем, независимо от наличия родственников во власти. Ведь все значимые решения при клановой, «семейной» системе управления принимаются непрозрачно, неформальными группами.

Наш шанс сегодня начать меняться, это – парламентские выборы 2020 года. Конечно, если будут приняты необходимые изменения законодательства, для обеспечения большей представленности регионов в парламенте и снижения коррупции внутри самих партий при формировании партийных списков. Тогда мы пойдем по пути неформального парламентаризма. И, возможно, сможем построить не номинальные демократические институты. Тем более, что у нас уже есть сильное гражданское общество и со свободой прессы, как показывает последний рейтинг «Репортеров без границ» в Кыргызстане за последний год стало значительно лучше.

 

Источникhttps://elgezit.kg/

ОТВЕТИТЬ

Введите комментарий
Введите имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.